Для людей естественно жить по определенным ритмам, большим и малым. Еще в древнем Египте ритм жизни задавали разливы Нила, а в наших широтах с большими перепадами температур предки строили жизнь вокруг смены сезонов. Философ и биолог Грегори Бейтсон считал, что живое в принципе отличается от неживого наличием ритмов — паттернами во времени, которые складываются в более крупные циклы.

Современный образ жизни часто лишает нас этого ощущения, превращая недели в неразличимую бесконечность — недаром во время пандемии в английском языке появилось слово «blursday», день недели, неотличимый от других. Проект перетекает в проект, задача в задачу, сегодня гасишь один пожар, завтра другой. Повторяемость, регулярность — это каркас и скелет нашей деятельности. Ты — это то, чем ты занимаешься регулярно: инженер, интегратор командных возможностей или зритель бесконечной ленты новостей.

В книге «Grit» Анжела Дакворт приводит слова Уилла Смита: дело не только в том, чтобы выложиться в один день на беговой дорожке, а в том, чтобы возвращаться на эту дорожку день за днем. В концепции петли OODA за мгновенное верное действие отвечает принцип Fingerspitzengefühl — «интуиция на кончиках пальцев». Достигается она только часами регулярной практики.

Мастерства можно достичь лишь там, где неудобное давно стало привычным, привычное — повседневным, а повседневное — родным. Действия профессионала со стороны часто выглядят скучными, будничными и неэффектными, но именно эта спокойная повторяемость и есть признак класса. И отсюда же важное следствие: не стоит пытаться достичь мастерства в нелюбимом деле — вряд ли вы хотите, чтобы чужое и неприятное занятие стало для вас родным.

Регулярность и ритм не имеют ничего общего со спешкой и суетой. В книге Роланда Хантфорда «Покорение Южного полюса. Гонка лидеров» отлично описано, как эскимосы никогда не бросаются стремглав выполнять распоряжения европейцев. Во-первых, потому что на морозе нельзя быстро вспотеть — это смертельно опасно. Во-вторых, они умеют соизмерять силы и рассчитывать шаг на весь полярный день. Именно перенятый у эскимосов размеренный, безостановочный ритм движения привел экспедицию Руаля Амундсена к победе на Южном полюсе и сохранил жизни всей команде. Быстро — это медленно и без остановок.

В собственной работе я давно заметил: максимальная сосредоточенность и способность создавать новое приходятся на раннее утро, пока еще не начался шквал операционных прерываний. Это время для сложного чтения, системного мышления и работы над текстами.

Дальше вступает в силу проектный метроном. Сейчас модно ругать регулярные созвоны, но в реальной инженерии регулярные совещания — это необходимый внешний тактовый генератор, запланированный стимул собрать дела в кучу и закрыть то, что обещал неделю назад. Точно так же, как у вахтовиков львиная доля хвостов доделывается накануне пересменки и передачи вахты напарнику.

Если оглянуться на самые успешные и сложные промышленные проекты в моей практике, их держали четыре вложенных друг в друга ритма: короткие утренние летучки команды, еженедельные статусы с заказчиком, месячный такт проектных отчетов и годовые окна морской и речной навигации. С учетом трехлетнего сервисного цикла получается живая система ритмов на три порядка — от 1 до 1000 дней.